"Собачье сердце": желаю, чтобы все увидели этот спектакль
Знаменитый тост Полиграфа Полиграфовича Шарикова легко продолжить: пусть как можно больше зрителей познакомятся с новой сценической версией "Собачьего сердца". Постановку Сергея Газарова представили в театре "Мастерская "12" Никиты Михалкова". Повесть Михаила Булгакова давно разошлась на цитаты, но не превратилась в музейный экспонат: её темы по-прежнему звучат остро, а смысловые слои позволяют каждый раз находить в знакомой истории что-то новое.
Воплотить на сцене произведение, которое уже много раз экранизировали и ставили в театре, - задача непростая. Создатели спектакля не ограничились буквальным переносом сюжета. Художник-постановщик Александр Боровский выстроил пространство так, чтобы зритель одновременно ощущал присутствие в нескольких мирах. Сцену разделили на видимую переднюю часть и скрытую область за ширмой. Там происходящее словно теряет чёткость: эпизоды приобретают чёрно-белую, местами почти фантастическую окраску.
Особенно выразительно это решение работает в сцене, где Шариков гоняется за кошкой по профессорской квартире. Беспорядок и разрушение здесь не только комический эпизод, но и наглядное столкновение двух способов существования. Уютный и упорядоченный мир Преображенского оказывается уязвим перед напором грубой силы и хаоса.
Есть в спектакле и третье измерение, которое раскрывается ближе к финалу. Оно связано с Древним Египтом - не случайная декорация, а многозначный образ. Отсылка к любимой опере профессора, "Аиде", соединяется с размышлением о неизменности человеческой природы. Меняются эпохи и обстоятельства, но человеческие слабости, желания и пороки удивительно живучи.
Звуковое решение помогает публике почувствовать себя внутри событий. Объёмное звучание окружает зрительный зал, а видеопроекции дополняют действие, не перетягивая на себя внимание. При этом постановка сохраняет атмосферу начала XX века. Её поддерживают декорации, музыка и образы главных героев: статный профессор Филипп Филиппович Преображенский в исполнении Виктора Ракова и его коллега Иван Арнольдович Борменталь, которого играет Данила Дзыгар.
Размеренная жизнь квартиры нарушается внезапными вторжениями людей, намеренных переделать мир по собственному разумению. Они появляются из-за ширмы, словно приходят из другого пространства, и приносят с собой шум, давление и новые правила. Контраст особенно заметен потому, что действие не сводится к простому разделению на правых и виноватых. Два мира вынуждены соседствовать, спорить и влиять друг на друга, но договориться им крайне трудно.
В этом противостоянии есть и смешное, и тревожное. Ирония соседствует с трагизмом, а комические ситуации оставляют горькое послевкусие. Спектакль показывает, насколько опасна уверенность в том, что человека или общество можно быстро перекроить, не думая о последствиях. Научный эксперимент Булгакова становится не только историей о превращении собаки в человека, но и поводом задуматься о границах ответственности, воспитания и власти.
Особая нагрузка ложится на исполнителя роли Шарикова. Фёдор Лавров создаёт персонажа, в котором соединены невежество, самоуверенность и неприятная бытовая агрессия. Такая роль требует не просто комического темперамента: актёру приходится показывать самые непривлекательные черты героя, не превращая его в карикатуру. Лавров справляется с этой задачей, делая Шарикова одновременно смешным и пугающим.
Актуальность спектакля - не в том, что он предлагает прямые параллели с сегодняшним днём. Скорее, постановка напоминает: знакомые общественные конфликты возникают вновь, когда люди делят окружающих на "своих" и "чужих", а собственную правду считают единственно возможной. Булгаковская история позволяет увидеть, как легко идеологические лозунги вытесняют здравый смысл и как трудно вернуть порядок после необдуманного вмешательства.
В финале особенно уместно вспоминаются слова о людях, которые любят деньги, бывают легкомысленны, но иногда способны на милосердие. Эта мысль принадлежит другому роману Булгакова, однако перекликается с "Собачьим сердцем" и его вниманием к человеческой природе. Спектакль оставляет зрителя не столько с готовым ответом, сколько с вопросом: что именно делает человека человеком - происхождение, воспитание, разум или способность отвечать за свои поступки? Именно поэтому знакомая повесть продолжает звучать со сцены убедительно и сегодня.
