Принца Гарри раскритиковали за участие в проекте о переживании утраты
Принц Гарри оказался в центре споров после того, как принял участие в образовательном видеокурсе о том, как справляться с горем. Часть критиков сочла, что герцог Сассекский использует воспоминания о смерти матери, принцессы Дианы, в коммерческих целях. В адрес Гарри прозвучало и выражение *grief grifter* - так называют человека, которого обвиняют в попытке извлечь выгоду из пережитого горя.
Курс получил название "Переосмысление горя: обретение стойкости после утраты". В беседе с нейробиологом и специалистом по психологии горя Мэри Фрэнсис О'Коннор Гарри рассказал о том, как потеря матери повлияла на него и почему переживать утрату ему было особенно трудно.
Принц признался, что долгое время испытывал вину, когда позволял себе радоваться. Ему казалось, будто он обязан оставаться печальным и эмоционально закрытым, чтобы показать, насколько сильно скучает по Диане. Гарри также сообщил, что после похорон матери в 1997 году почти двадцать лет не мог плакать.
По словам герцога, его положение не избавило его от боли и не помогло найти способ справиться с ней. "Я принц, ради Бога, но я всё равно скорбел, и мне некуда было деть эти чувства", - сказал он. В разговоре Гарри подчеркнул: привилегии не отменяют личного горя и не защищают от психологических последствий утраты.
Воспоминания о Диане не впервые становятся частью публичных выступлений принца. Гарри рассказывал о детстве и смерти матери в своих мемуарах "Запасной", интервью, документальных проектах и подкастах. На этот раз дискуссию вызвала не только сама тема, но и то, что за участие в курсе он, по данным СМИ, получил гонорар. Представители принца подтвердили факт оплаты, однако ее размер не раскрывается.
В публикациях отмечается, что знаменитости, участвующие в подобных образовательных проектах, могут получать около 100 тысяч долларов авансом, а также до 30 процентов дохода от продаж. Нет подтверждения, что именно такие условия были предложены Гарри. Тем не менее сведения о возможных выплатах усилили критику и разговоры о коммерческой стороне проекта.
Сторонники принца могут рассматривать его участие иначе: личный опыт утраты способен помочь людям, которые столкнулись с похожими чувствами и не знают, как о них говорить. Открытый рассказ о вине, подавленных эмоциях и длительном отказе от слез может привлечь внимание к психологической помощи и напомнить, что горе у каждого человека протекает по-разному.
При этом публичное обсуждение трагедии неизбежно вызывает вопросы о границе между личной историей и профессиональным проектом. Для одних получение гонорара выглядит как попытка заработать на семейной трагедии. Другие считают, что оплачиваемое участие само по себе не делает рассказ менее искренним, особенно если речь идет о просветительской работе. Оценить мотивы Гарри со стороны невозможно: известна лишь сама тема выступления и факт выплаты, тогда как ее сумма и конкретные условия сотрудничества не сообщались.
Критики также сравнили открытость Гарри с более сдержанным отношением к памяти матери со стороны его старшего брата, принца Уильяма. Однако братья могут по-разному переживать утрату и выбирать разные способы говорить о ней. Молчание не обязательно означает отсутствие чувств, а публичные признания не позволяют однозначно судить о глубине скорби.
В обсуждении темы важно отделять эмоциональную реакцию аудитории от подтвержденных обстоятельств. Известно, что Гарри поделился личными переживаниями в рамках курса и получил за участие вознаграждение. Размер гонорара, доля от продаж и точные условия соглашения публично не раскрывались. Поэтому утверждать, что принц получил конкретную сумму или процент, оснований нет.
Ранее в СМИ также появлялись сообщения, будто Гарри и его супруга Меган готовы извиниться перед принцем Уильямом и Кейт Миддлтон за интервью Опре Уинфри, вышедшее в 2021 году. Однако несколько источников опровергли эту информацию. К нынешней критике из-за образовательного проекта эти сообщения напрямую не относятся, но на фоне напряженных отношений внутри королевской семьи подобные темы регулярно возвращают внимание к разногласиям между родственниками.
История вокруг курса показывает, насколько неоднозначно воспринимаются публичные рассказы о семейных трагедиях, особенно когда они связаны с известными людьми и оплачиваемыми выступлениями. Одни видят в них полезное признание, способное поддержать других, другие - коммерциализацию личной боли. В случае Гарри спор остается открытым: конкретные финансовые условия его участия неизвестны, а его слова о переживании утраты стали поводом для противоположных оценок.
