Физик, ницшеанец, диссидент: шесть жизней Винни-Пуха
Винни-Пуху исполнилось сто лет, но за образом неуклюжего медведя, который любит мёд и сочиняет пыхтелки, скрывается удивительно насыщенная биография. У него были реальные прототипы, несколько литературных воплощений, собственная история "путешествий" между странами и даже политическая жизнь. В разных обстоятельствах Пух оказывался музейным экспонатом, героем споров о переводе, учебным пособием, предметом научных рассуждений и символом протеста.
Глава первая. В которой Винни становится заложником
Имя медведю подарила настоящая медведица по кличке Винни. В 1914 году полковой ветеринар Гарри Колборн купил американского чёрного медведя за 20 долларов. Он назвал животное в честь канадского города Виннипег, откуда сам был родом, а затем привёз его в Лондон. Медведица поселилась в зоопарке и стала любимицей посетителей.
Среди тех, кто приходил посмотреть на Винни, был Кристофер Робин Милн - сын писателя Алана Александра Милна. Мальчик назвал так своего плюшевого медведя, а игрушка вскоре превратилась в героя книг отца. Получается, литературный Винни-Пух обязан своим именем не только фантазии писателя, но и реальному животному, пересёкшему океан во время Первой мировой войны.
Долгое время эта история оставалась на заднем плане. Медведицу не упомянули даже в некрологе, опубликованном после её смерти. Лишь спустя десятилетия её связь с книгами Милна получила широкое признание. В 2015 году в лондонском музее истории медицины и хирургии выставили череп Винни. Когда-то хирург-дантист Джеймс Фрэнк Кольер изучил его и объяснил повреждения преклонным возрастом медведицы и особенностями её питания.
Глава вторая. В которой Мишка-Плюх приезжает в Россию
В Советском Союзе с Винни-Пухом сначала обошлись как с чужеземцем. В 1958 году Борис Заходер увидел изображение медвежонка в английской детской энциклопедии, прочитал несколько цитат и решил найти книгу целиком. Он отнёс рукопись в издательство "Детгиз", однако там сочли, что американская история советским читателям не нужна.
Одну главу всё же напечатал журнал "Мурзилка" - под названием "Как Мишка-Плюх пришел в гости и попал в безвыходное положение". Гонорар оказался вполне практичным: на полученные деньги Заходер купил "Москвич". До этого, в 1939 году, в журнале уже появлялся перевод короткого фрагмента о Винни-Пу и пчёлах, но та публикация почти забылась.
Позднее "Детгиз" изменил решение и предложил Заходеру выпустить книгу. В 1960 году она вышла под названием "Винни-Пух и все остальные", а в последующих изданиях закрепилось знакомое название "Винни-Пух и все-все-все".
Глава третья. В которой переводчик спорит за авторство
Заходер не считал себя просто переводчиком. Он настаивал, что создал самостоятельную версию книги, и возражал против попыток обозначить его работу лишь как пересказ. Его позиция была не только вопросом престижа: русский текст заметно отличается от оригинала.
В некоторых местах Заходер сокращал повествование, убирал фрагменты и менял композицию, в частности ослаблял рамку с участием Кристофера Робина. Переводчица Александра Борисенко отмечала, что в этой версии были отброшены целые эпизоды. Поэтому спор о названии работы - перевод это или пересказ - имел основания: Заходер не просто переносил текст на другой язык, а заново выстраивал его для русскоязычного читателя.
Разногласия сопровождали его и позднее. Заходер добивался, чтобы его имя оставалось на обложке, а в 1985 году отказался от уже подготовленного договора с "Лениздатом", когда издательство предложило убрать его фамилию. Эта история показывает, почему русский Пух воспринимается не как точная копия британского героя, а как отдельный литературный персонаж.
Глава четвёртая. В которой медведь путешествует без друзей
У книг Милна были и другие реальные прототипы - игрушки Кристофера Робина. Плюшевые Винни, Пятачок, Тигра, Кенга и Иа отправились в США в 1947 году: издательство Dutton взяло их для рекламного тура. Поездка растянулась на десять лет, но в Великобританию игрушки так и не вернулись.
После смерти Милна в 1956 году издательство выкупило их у наследников. Сегодня игрушки находятся в Нью-Йоркской публичной библиотеке. Их судьба не раз становилась предметом споров о том, где должны храниться знаковые предметы детской литературы.
В 1998 году британская депутатка Гвинет Данвуди призвала вернуть Пуха и его друзей на родину. Она сравнила это требование с греческими претензиями на мраморы Парфенона, хранящиеся в Британском музее. Представительница американской библиотеки ответила, что вопрос можно будет обсуждать, если Великобритания вернёт Греции мраморы. Пока ни игрушки, ни скульптуры домой не отправились.
Глава пятая. В которой Пух становится предметом учёбы и науки
Истории о Пухе давно вышли за пределы детского чтения. Книги Милна используют, чтобы говорить о языке, литературе и устройстве повествования. Для одних читателей важны простые, звучные выражения Заходера, для других - то, как писатель создаёт характер героя через повторения, ошибки и нарочито нелогичные рассуждения.
Пух подходит и для обсуждения науки: его приключения легко превращаются в повод задавать вопросы о причинах и следствиях, наблюдениях и выводах. Например, герои часто строят версии происходящего, опираясь на неполные сведения, - а затем проверяют их на практике. Это не делает сказку учебником физики, но помогает увидеть, что научное мышление начинается с любопытства и попытки объяснить мир.
Глава шестая. В которой медведь обретает политический смысл
У персонажа появилась и совсем новая роль - политическая. В Китае изображения Винни-Пуха использовали для насмешек над Си Цзиньпином из-за внешнего сходства, которое пользователи замечали на фотографиях. Власти ограничивали распространение таких сравнений, и безобидный детский герой оказался связан с цензурой и политической сатирой.
В Гонконге образ Пуха также стал частью протестной культуры. Там его использовали не как персонажа сказки о мёде, а как узнаваемый знак, позволяющий говорить о власти и свободе выражения. Так медведь, созданный для историй о лесных друзьях, превратился в символ, значение которого зависит от времени и места.
За сто лет Винни-Пух прожил множество жизней. Он был именем настоящей медведицы, любимой игрушкой ребёнка, героем британской книги и самостоятельным персонажем в пересказе Заходера. Его обсуждают в музеях, библиотеках, школах и в политическом контексте. А секрет долголетия Пуха, возможно, прост: каждый читатель находит в нём что-то своё - и добавляет к его истории ещё одну главу.
