Дмитрий Тарасов откровенно рассказал о непростых отношениях со старшей дочерью от первого брака
Футболист Дмитрий Тарасов после долгой паузы подробно высказался о том, как сейчас складывается его общение со старшей дочерью - 17-летней Ангелиной, родившейся в браке с Оксаной Пономаренко. По словам спортсмена, контакт между ними сохранялся даже в самые тяжелые периоды, однако в последнее время он все чаще ощущает дистанцию и недопонимание.
Развод пары в свое время сопровождался затяжными разбирательствами по алиментам: судебная история, начавшаяся в 2011 году, растянулась почти на девять лет. Тем не менее Тарасов подчеркивает, что отделяет конфликты взрослых от отношений с ребенком и не считает правильным втягивать Ангелину в детали прежних споров родителей.
Своими переживаниями футболист поделился в интервью в студийном формате, куда пришел вместе с нынешней супругой - моделью Анастасией Костенко. В их семье растут четверо детей: Милана (7 лет), Ева (6 лет), Алексей (4 года) и Ярослав (2 года). Именно тема большой семьи, по словам Тарасова, сегодня во многом определяет его возможности и ритм жизни - и, как он предполагает, может восприниматься старшей дочерью болезненнее, чем ему бы хотелось.
Говоря об Ангелине, спортсмен признался: нынешнее состояние их связи его не устраивает. Не так давно, по его словам, они виделись и смогли поговорить откровенно - без недомолвок. Встреча прошла тепло, но разговор оказался непростым: дочь указала на моменты в поведении отца, которые ей неприятны. В ответ Тарасов тоже озвучил свои ожидания и объяснил, что не может быть сосредоточен исключительно на ней - у Ангелины есть младшие братья и сестры, которым также необходимы внимание и участие.
Тарасов утверждает, что регулярно зовет Ангелину в гости по выходным - для него важна "общая семейная атмосфера", когда дети видят друг друга и не ощущают, что живут в параллельных реальностях. При этом в последнее время дочь, по его словам, все чаще отказывается приезжать. Хотя раньше она гостила подолгу - могла оставаться в доме отца даже на месяц - затем, как отмечает Дмитрий, надолго "пропадала" из общения.
Футболист не исключает, что на решения дочери может влиять и позиция бывшей супруги, однако подчеркивает: это лишь его предположение. На момент разговора, по его признанию, они с Ангелиной не переписывались около месяца. При этом он отдельно отметил, что не делит детей на "старых" и "новых" и готов встретиться с дочерью в любое удобное для нее время - без условий и претензий.
Тарасов говорит, что пробовал разные способы наладить контакт. Он признает: ему ближе живые встречи и разговоры, чем переписки и короткие реакции, но устойчивого результата добиться пока не удалось. По его мнению, Ангелина уже в том возрасте, когда может честно сформулировать, чего хочет: ей нужен отец и общение - или она не готова поддерживать связь в прежнем формате, включая контакты с его новой семьей. Сам спортсмен настаивает на простом принципе: "надо разговаривать", и верит, что со временем дочь придет к этому сама. Обида, уверяет он, у него отсутствует - двери для Ангелины открыты всегда.
Отдельные слова благодарности футболист адресовал Анастасии Костенко. Он отметил, что супруга аккуратно относится к этой теме и регулярно напоминает ему: важно не замыкаться в гордости и продолжать делать шаги навстречу - звонить или писать дочери. Тарасов, в свою очередь, признается, что иногда ему мешает именно внутреннее упрямство: он может написать, но затем, не получая ответа, снова "уходит в паузу", и такие периоды повторяются.
К теме давних судов с матерью Ангелины спортсмен вернулся осторожно. Он заявил, что никогда не обсуждал с дочерью детали этих разбирательств и не знает, насколько она вообще в курсе. Не исключает, что она могла что-то узнать из интернета или от матери. В то же время Тарасов уверен: подобные вещи должны оставаться в зоне ответственности взрослых, а ребенку важно объяснять, что не всему публичному фону можно доверять.
При этом Дмитрий подчеркнул, что финансово обеспечивает Ангелину и, по его словам, предоставил ей квартиру. Также он заявил, что после развода ему удалось сохранить с Оксаной Пономаренко нормальные отношения - настолько, насколько это возможно, когда прошлое оставило заметный след.
В этой истории, как признают многие родители подростков, болезненнее всего не конфликт как таковой, а тишина, которая возникает между встречами. Семнадцать лет - возраст, когда ребенку одновременно хочется самостоятельности и подтверждения, что его по-прежнему выбирают и ставят в приоритет хотя бы эмоционально. Даже если отец помогает материально, подросток часто оценивает любовь не счетами и покупками, а вниманием, вовлеченностью и способностью слышать без защиты и оправданий.
Сложность добавляет и формат "смешанной семьи": младшие дети живут с отцом постоянно, а старшая дочь оказывается в роли гостя. В такой позиции легко почувствовать себя "чужой на празднике жизни", даже если никто этого не хотел. Поэтому приглашения "приезжай к нам" могут восприниматься не как забота, а как необходимость вписаться в уже сложившийся уклад, где у всех свои роли, привычки и общий быт.
Еще одна причина напряжения - накопленные ожидания. Отец может ждать благодарности за усилия и подаренную стабильность, а дочь - подтверждения, что она важна сама по себе, а не "как часть графика". И когда обе стороны приходят в разговор с внутренним списком претензий, откровенность легко превращается в обмен уколами, после которого снова хочется закрыться и исчезнуть.
В подобных ситуациях помогает не давление ("приезжай обязательно"), а договоренности, которые учитывают подростковую свободу выбора. Например: заранее планировать личное время вдвоем - без младших детей и без обсуждения взрослых конфликтов; постепенно возвращать доверие через короткие, но регулярные контакты; формулировать просьбы без упреков и сравнения ("ты должна", "у тебя же есть братья и сестры") - такие фразы часто воспринимаются как обвинение.
Важно и то, что подростку иногда проще общаться нейтрально и коротко, чем "разом закрыть все вопросы". Для взрослых это может выглядеть как холодность, но на деле - как способ не перегореть. Редкие сообщения, спокойный тон, отсутствие давления и готовность слушать без немедленных выводов нередко дают больший эффект, чем попытка "срочно все исправить одним разговором".
Наконец, в конфликте отца и дочери почти всегда присутствует третий невидимый участник - прошлое. Даже если Ангелина не знает деталей прежних судов, эмоциональный след развода мог закрепиться в виде настороженности, недоверия или привычки ждать разочарования. И тогда путь к сближению действительно требует времени: не громких жестов, а последовательности - когда слова совпадают с действиями, а обещания не превращаются в разовые порывы.
Отдельно Дмитрий Тарасов ранее объяснял и другой вызвавший обсуждения эпизод: он поздравил Анну Бузову - сестру своей второй бывшей супруги Ольги Бузовой - с беременностью. По словам спортсмена, это поздравление не связано с какими-либо скрытыми мотивами: он утверждает, что не испытывает неприязни к родственникам Ольги и считает такие человеческие жесты нормальными.
Сейчас же главной для него остается история с Ангелиной - и попытка вернуть отношения в состояние, где есть не только формальное присутствие отца в жизни дочери, но и живое, теплое общение без пауз, которые растягиваются на недели.
