Цискаридзе вспомнил о строгости Григоровича: "Он определял нашу судьбу"
Николай Цискаридзе поделился воспоминаниями о Юрии Григоровиче - знаменитом балетмейстере и народном артисте СССР. По словам артиста, в театральной труппе решающим было мнение художественного руководителя. Григорович требовал от исполнителей полной отдачи и оценивал их прежде всего по мастерству, а не по известности фамилии или положению.
Цискаридзе описал хореографа как человека исключительно строгого. Однако жесткость Григоровича, как следует из его рассказа, не сводилась к личным симпатиям или желанию подчинить артистов. Балетмейстер отстаивал собственное понимание искусства и ставил его интересы выше удобства и компромиссов.
При этом, утверждает Цискаридзе, Григорович не ограничивался работой на репетициях и спектаклях. Он следил за тем, как складывается жизнь артистов, и помогал им не только профессионально. Для тех, кого хореограф ценил и любил, его поддержка могла стать важной опорой.
"Он нас не только на сцену выводил, определял нашу судьбу, он следил за тем, чтобы у нас в быту всё было хорошо", - рассказал Цискаридзе. По его словам, внимание Григоровича распространялось на разные стороны жизни труппы.
Хореограф, вспоминает артист, был способен доверить ведущие партии тем, кто приехал в Москву из других городов и не имел влиятельных знакомых или родственников. Такое отношение позволяло талантливым исполнителям получить шанс благодаря собственным способностям и работе. В результате некоторые артисты быстро занимали заметное место в театре.
Строгий стиль руководства мог вызывать недовольство, но Цискаридзе связывает его с преданностью Григоровича балету. Для постановщика важно было, чтобы каждый элемент спектакля соответствовал его художественному замыслу. Поэтому требовательность касалась не только исполнителей, но и общей дисциплины, качества подготовки и отношения к профессии.
Рассказ Цискаридзе показывает, насколько значительной могла быть роль художественного руководителя в балетной труппе. Он не просто распределял партии, но и влиял на профессиональный путь артистов, помогал им расти и задавал планку, которой следовало соответствовать. В такой системе высокая оценка руководителя могла открыть исполнителю дорогу на большую сцену.
При этом личное расположение Григоровича, судя по воспоминаниям Цискаридзе, не отменяло требований к работе. Любовь и уважение со стороны хореографа означали не только поддержку, но и включенность в судьбу человека. Артисту, которому доверяли, приходилось оправдывать это доверие трудом и ответственностью.
Григорович оставил заметный след в истории отечественного балета. Он создал восемь оригинальных постановок и подготовил редакции многих классических балетов, вошедших в основу репертуара Большого театра. Его художественные решения и сегодня остаются частью театральной традиции.
Юрий Григорович умер 19 мая 2025 года, не дожив до 99-летия. На Новодевичьем кладбище в Москве открыли памятник балетмейстеру. Бронзовый монумент работы скульптора Максима Малашенко установили рядом с могилой супруги Григоровича - народной артистки СССР Наталии Бессмертновой.
Для Цискаридзе память о хореографе связана не только с его постановками и влиянием на театр. В его рассказе Григорович предстаёт человеком, который мог быть суровым и бескомпромиссным, но при этом глубоко вовлекался в жизнь тех, кого считал своими артистами. Именно сочетание требовательности, художественной воли и личной заботы, по словам Цискаридзе, определяло его особое место в труппе.
