Злом быть плохо, но весело: "Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда" в ШДИ
В постановке Школы драматического искусства зритель попадает в мир "Странной истории доктора Джекилла и мистера Хайда" ещё до того, как занимает место в зале. Актёры появляются внизу, у буфета, а путь к Грот-залу проходит прямо через пространство спектакля. Так зрители постепенно оказываются внутри мистического триллера по повести Роберта Льюиса Стивенсона. Инсценировку создал и поставил Глеб Черепанов.
Это не мрачный ужастик, который стремится напугать любой ценой. Здесь тревожная атмосфера соединена с гротеском, чёрным юмором и нарочито сказочной выразительностью. Визуально спектакль временами напоминает фильмы Тима Бёртона и "Семейку Аддамс": выразительный грим, эксцентричные костюмы и резкие превращения создают эффект театрального мультфильма. Персонаж только что исчез за кулисами - и уже возникает в другой части сцены. За этой ловкостью стоит точная работа артистов, гримёров и костюмеров.
Грот-зал усиливает ощущение замкнутого пространства. Представление начинается в подвале, а привычная дверь в зал во время действия становится частью сценической площадки. Зрители оказываются словно заперты внутри истории. Однако спектакль длится меньше двух часов, и его динамика не утомляет: за сменой образов, сцен и интонаций интересно следить до финала.
Поначалу всё выглядит вполне традиционно. Действие отсылает к викторианской эпохе: чопорные герои, светские условности и разговоры о приличиях. Но постепенно постановка меняет правила игры. Четвёртая стена становится всё менее заметной, а зритель начинает наблюдать не только за историей Джекилла и Хайда, но и за тем, как актёры эту историю разыгрывают.
В спектакль проникают современные предметы и способы общения: появляются телефон и диктофон, а стена превращается в экран, на который выводят сообщения. Превращение сдержанного Джекилла в раскрепощённого Хайда происходит прямо на глазах у публики - с участием костюмеров. Иногда сценический эпизод переходит в рассказ актёра о самом спектакле. К такому приёму нужно привыкнуть, но он помогает увидеть классический сюжет под неожиданным углом.
Один из самых напряжённых моментов связан с Андреем Харенко: актёр настолько убедительно обращается к залу, что предлагает буквально поставить происходящее на паузу. Резкий переход между игрой и прямым общением с публикой не просто ломает привычную театральную условность, но и усиливает тревогу. В этой постановке зритель не всегда может оставаться сторонним наблюдателем.
Внутри мистической фантасмагории спрятано немало литературных и музыкальных отсылок. В спектакле звучат фрагменты из "Бесов" Достоевского и строки Зинаиды Гиппиус, а знакомые песни Yesterday и What a Wonderful World неожиданно вплетаются в сценическое действие. Эпизод, где Хайд произносит печальный монолог, а Люси начинает играть "В темно-синем лесу", особенно выразительно сбивает высокий пафос и возвращает сцене ироничную интонацию.
Отдельная загадка - героиня Марии Киселёвой, обозначенная в программке как Странная история. Она может восприниматься как воплощение безумия, иррациональности или тёмных сил, но постановка не навязывает единственного толкования. Зрителям предлагают самим решить, какую роль эта фигура играет в судьбе Джекилла и Хайда.
Большинство актёров исполняют по две роли, подчёркивая двойственность мира спектакля. Анастасия Привалова играет благопристойную Эмму и легкомысленную Сюзи, Анастасия Гладкова - красавицу Люси и зловещую старуху. Николай Гонтар совмещает образы педантичного инспектора и чудаковатого дворецкого, а Константин Сакович - располагающего к себе Энфилда и неприятного Кэрью. Андрей Харенко так убедительно меняет манеру поведения и пластику, что поначалу можно решить, будто Джекилла и Хайда играют разные артисты.
Внешне добропорядочный доктор и его опасное альтер эго воплощают конфликт между сдержанностью и свободой. Хайд притягателен именно потому, что не пытается обуздать собственные желания и не признаёт ограничений. В нём больше безудержной энергии, чем в Джекилле, хотя и доктор не выглядит безусловным воплощением добра. Даже комическая сцена с презентацией книги "Жизнь без греха 24/7" превращается в насмешку над современными представлениями о правильной жизни.
За гротеском и шутками скрывается серьёзный вопрос: какую цену человек готов заплатить за свободу? Желание отказаться от контроля понятно, но поступки не исчезают бесследно. История напоминает, что подавлять тёмную сторону личности опасно, но и отдавать ей полную власть - не выход. Именно поэтому противостояние Джекилла и Хайда не сводится к простой борьбе добра со злом.
Даже предполагаемый нравственный ориентир спектакля - адвокат Уотерсон в исполнении Евгения Полякова - к финалу перестаёт казаться однозначно положительным героем. Постановка оставляет пространство для сомнений и не предлагает удобного ответа на вопрос, кто здесь прав. Это соответствует её общей интонации: за масками благопристойности и чудовищности могут скрываться куда более сложные характеры.
"Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда" в ШДИ соединяет классический сюжет, театральную игру с условностями и современную иронию. Спектакль может одновременно рассмешить, встревожить и заставить задуматься. Его главное удовольствие - не только в эффектных превращениях и неожиданностях, но и в возможности самому разгадывать символы, присматриваться к героям и решать, где заканчивается стремление к свободе и начинается разрушение.
