"Охота на Снарка": РАМТ в погоне за мечтой
"Ты ведь знаешь, кто такой Снарк? Если знаешь, скажи мне: я сам понятия не имею". Эта мысль Льюиса Кэрролла задаёт тон его знаменитой "поэме в восьми воплях" - загадочному путешествию, в котором цель постоянно ускользает от объяснений. В РАМТе решили превратить эту абсурдистскую историю в спектакль для детей и взрослых.
Премьера "Охоты на Снарка" прошла в Белой комнате театра вскоре после режиссёрской Лаборатории редкой сказки, где родился эскиз будущей постановки. Молодой режиссёр Карим Вахитов вместе с художником Микаэлой Согоян и хореографом Василием Серёгиным взялся за материал, который на первый взгляд кажется непростым для сцены. Однако приключения команды охотников, необычные персонажи и причудливая логика Кэрролла дают простор для театральной фантазии.
Вахитов предлагает воспринимать Снарка не как обычного зверя, которого можно выследить и поймать, а как мечту или заветную цель. Для каждого она может быть своей - чем-то важным, желанным и манящим. Подобное прочтение не ново, но спектакль интересен тем, как режиссёр превращает философскую загадку в понятное и живое действие.
Постановка длится около 45 минут. В ней звучит перевод Григория Кружкова, сохранивший важный принцип оригинала: имена и занятия героев начинаются на одну букву. Если у Кэрролла персонажи объединены звуком B, то в русской версии - буквой "Б". При этом режиссёр сократил команду охотников с десяти участников до четырёх, соединив некоторые образы. Для спектакля такая компактность оказывается преимуществом: каждый персонаж получает возможность проявить характер, а зрителю проще следить за происходящим.
Во главе экспедиции - Балабон, капитан и организатор похода. Его играет Евгений Корнев, для которого эта работа стала одной из первых крупных ролей после прихода в труппу. Рядом с ним - Билетёр в исполнении Марка Нестера или Александра Трачевского. В пьесе Кэрролла этот персонаж почти не раскрыт, а сценическая версия превращает его в знакомого театрального служителя - человека в форме РАМТа, который следит за порядком в зале.
Особое внимание юной публики, судя по всему, достаётся Бобру. Этот герой сохранил имя из оригинала и выглядит наиболее близким детям: в нём больше непосредственности и детской открытости. Роль исполняет Полина Меркурьева, для недавней выпускницы ГИТИСа это также заметная работа.
Четвёртый охотник - Браконьер, которого играет Артём Штепура. В переводе Кружкова исходный Мясник становится именно этим персонажем. Даже если маленькие зрители не вполне знают, что означает слово "браконьер", его образ легко считывается: перед ними мрачный человек с ружьём, которому место в опасной охоте.
Такая команда делает историю доступнее, не отменяя её загадочности. Детям не приходится разбираться в персонажах, чьи занятия могут показаться далёкими и непонятными, - например, в Банкире или Бильярдном маэстро. Вместо этого они наблюдают за героями, чьи роли и характеры ясны почти сразу. Каждый из четверых становится отдельной сценической личностью, а не просто участником общего похода.
При этом спектакль не обязан раскрывать, кто именно скрывается за именем Снарка. Его неуловимость - часть замысла, а не недостаток истории. Важнее сам путь: герои объединяются ради общей цели, преодолевают препятствия и продолжают движение, хотя не могут до конца объяснить, что именно ищут. Для ребёнка такая логика может оказаться вполне естественной: цель важна уже потому, что к ней стремятся.
Взрослый зритель, возможно, будет искать в постановке дополнительные смыслы - размышлять о мечтах, настойчивости и природе желания. Ребёнку же достаточно приключения, выразительных героев и самого процесса охоты. Эти два способа восприятия не мешают друг другу: одна и та же история работает и как фантазийное путешествие, и как притча о том, что не всё важное можно измерить или назвать.
Короткий хронометраж помогает удерживать внимание юной аудитории, а сокращённый состав делает действие собранным. В подобной постановке особенно значимы ритм, пластика и ясность сценических образов: абсурдный текст не нужно превращать в объяснение загадки. Напротив, его сила - в неожиданностях и в возможности каждому зрителю самому достроить смысл.
Похоже, режиссёрская работа с поэмой строится не на буквальном переносе всех деталей Кэрролла, а на отборе того, что важно именно для этой версии. Одни элементы становятся проще и понятнее, другие получают новое сценическое воплощение. В итоге Снарк остаётся загадкой, но сама охота обретает человеческий масштаб: это история о поиске, который может быть важнее окончательного ответа.
Именно поэтому спектакль способен заинтересовать зрителей разного возраста. Детям он предлагает увлекательное приключение и героев, за которыми легко наблюдать. Взрослым - повод задуматься о собственных "Снарках", то есть о целях и мечтах, которые ведут вперёд, даже если их невозможно точно описать. Главное здесь не обязательно найти искомое. Иногда достаточно отправиться в путь и понять, что именно делает его значимым.
