Оксана Самойлова рассказала, что Джиган передал ей имущество по брачному договору
Оксана Самойлова поделилась подробностями брачного соглашения, которое она заключила с рэпером Джиганом - Денисом Устименко-Вайнштейном - в 2020 году. Документ супруги подписали через восемь лет после свадьбы. Тогда решение блогерши вызвало резкую реакцию: в соцсетях ее обвиняли в расчете и называли "брачной аферисткой".
По словам Самойловой, идею оформить договор предложила именно она. Соглашение разделило имущество на две части: все, что пара приобрела до 2020 года, переходило в ее единоличную собственность, а дальнейшие покупки закреплялись за тем из супругов, на кого оформлялись.
Самойлова объяснила, что тогда воспринимала подпись Джигана как подтверждение его чувств. Ей хотелось верить, что муж готов не только говорить о любви и просить прощения, но и подкреплять слова поступками. Она надеялась, что брачный договор поможет чувствовать себя увереннее и защитит от возможных перемен в отношениях.
После оформления документов блогерша, как она рассказала, успокоилась и считала принятое решение правильным. Среди недвижимости, перешедшей к ней, оказался семейный дом в подмосковном поселке Шато Соверен. В 2020 году ремонт там еще продолжался, поэтому стоимость дома тогда была заметно ниже нынешней.
Также Самойлова получила три московские квартиры. Она рассматривала их как инвестицию: жилье можно было сдавать, получая регулярный доход, либо продать позднее. Недвижимости в Дубае у семьи на момент заключения договора, по ее словам, не было.
Позднее, во время бракоразводного процесса, возник спор о загородном доме. Самойлова вспоминала, что Джиган хотел жить там сам и настаивал, чтобы бывшая жена не оставалась в доме. При этом, рассказывала блогерша, она была утомлена разбирательствами и не чувствовала в себе сил продолжать борьбу за недвижимость.
Она считала, что судебная апелляция не могла изменить условия договора, однако в итоге согласилась передать дом бывшему мужу. За это Самойлова попросила компенсацию - по ее оценке, примерно пятую часть стоимости дома. Джигану также досталась одна из квартир, которую она охарактеризовала как более просторную и удобную; у нее остались две другие.
История с разделом имущества показывает, почему брачный договор не всегда становится гарантией отсутствия споров. Он заранее определяет режим собственности, но сам факт наличия документа не исключает переговоров и конфликтов - особенно когда речь идет о жилье, в котором семья жила вместе. Условия соглашения могут иметь большое значение и спустя годы, когда стоимость активов меняется.
При обсуждении подобного договора важно точно перечислить имущество, указать, кому оно принадлежит, и заранее предусмотреть порядок действий при разводе. Отдельно стоит разобраться, как будут учитываться ипотека, вложения в ремонт и приобретения, сделанные уже после подписания документов. Чем конкретнее прописаны условия, тем меньше пространства остается для разночтений.
Самойлова также отмечала, что подписание договора было связано не только с практическими расчетами. Для нее оно стало способом получить ощущение безопасности в отношениях, которые переживали непростой период. Однако имущественные договоренности сами по себе не могут заменить доверие и не дают гарантий, что супруги впоследствии одинаково оценят принятые решения.
У пары четверо детей: дочери Ариела, Лея и Майя, а также сын Давид. Их брак завершился после более чем десяти лет совместной жизни; бракоразводный процесс закончился в апреле. Позднее Самойлова подала иск с требованием ограничить бывшего мужа в родительских правах.
В сентябре появились сообщения о происшествии в доме Джигана, в том числе о стрельбе. Артист назвал эту информацию ложной и заявил, что случившееся представили в искаженном виде. После публикаций о возможном инциденте полиция начала проверку. Сам факт проверки не означает, что изложенные сообщения подтверждены.
