"Соколы и вороны" в квартире Сумбатова-Южина: кто оказался настоящим "громоотводом"?
17 сентября 2026 года в Мемориальной квартире А. И. Сумбатова-Южина состоялась читка пьесы "Соколы и вороны". Драма была создана Сумбатовым-Южиным совместно с В. И. Немировичем-Данченко. В обсуждении и чтении приняли участие народный артист России Михаил Филиппов, заслуженная артистка России Любовь Ещенко и актёр Александр Наумов.
Мероприятие прошло в день памяти драматурга и стало продолжением давней традиции Малого театра: каждый год в мемориальной квартире звучат произведения, связанные с жизнью и творчеством Сумбатова-Южина. Само пространство помогло зрителям почувствовать особую атмосферу постановки - не музейную, отстранённую, а живую, почти репетиционную.
Заведующая Мемориальной квартирой Вера Тарасова рассказала, что именно "Соколы и вороны" регулярно выбирают для подобных встреч. До начала основной читки зрителям показали видеозаписи прежних мероприятий. В одном из фрагментов артисты исполняли сцены пьесы в предлагаемых обстоятельствах XIX века. В отрывке из первого действия участвовали народный артист России Василий Бочкарёв, заслуженная артистка России Ольга Чуваева и Дарья Новосельцева.
Для тех, кто прежде не бывал на театральных читках, эта запись стала своеобразным пояснением формата. Актёры держат в руках текст, но при этом не ограничиваются механическим чтением: они выстраивают отношения между персонажами, используют реквизит, реагируют на реплики партнёров и постепенно создают сценическую ткань будущего спектакля.
Особенно выразительным оказался эпизод с Тюряниновым и Штопновым. Тюрянинов, которого играл Александр Дривень, обманывает героя народного артиста России Алексея Кудиновича. В сцене фигурируют векселя и расписка, поэтому актёру необходимо было незаметно заменить один документ другим. Зритель должен увидеть обман, тогда как персонаж-партнёр - поверить, что ничего не произошло. Подобные детали показывают, насколько сложной может быть даже читка, внешне лишённая полноценного оформления.
Хотя на сцене Малого театра "Соколы и вороны" не ставили, пьеса всё же имеет с ней непосредственную связь. В Москву на гастроли спектакль привозил Ставропольский театр имени М. Ю. Лермонтова. Гостевая постановка также стала частью мемориальной программы: зрителям показали сцену встречи Ольги Львовны, сыгранной Анастасией Поделякиной, с Тюряниновым в исполнении Александра Кошелевского. Разговор героев постепенно превращается в признание, хотя сама Ольга Львовна, вероятно, ещё не осознаёт всей силы собственных чувств.
Видео, воспоминания и разговор о театральной практике помогли создать нужное настроение. После этого участники перешли к чтению самой пьесы. Однако встреча не превратилась в обычное последовательное произнесение реплик. Каждый эпизод становился поводом для анализа: актёры обсуждали, что происходит между героями, какие скрытые мотивы движут персонажами и каким способом их можно было бы воплотить на сцене.
Отдельно говорили о том, как проходят первые читки в театре. Уже при перечислении действующих лиц артист начинает выстраивать систему отношений: кто кому доверяет, кто кого опасается, где возникает зависимость и какие конфликты пока скрыты от окружающих. Обсуждался и вопрос предварительной подготовки. Одни считают важным заранее внимательно изучить роль, другие предпочитают впервые разбирать пьесу вместе с режиссёром и партнёрами, чтобы все участники двигались от общего понимания текста.
Не обошлось без разговора о "говорящих" фамилиях. В драматургии они нередко подсказывают характер героя или его функцию в сюжете, однако попытка буквально расшифровать имя не всегда помогает приблизиться к образу. Иногда фамилия создаёт лишь дополнительную интонацию, а настоящая сущность персонажа раскрывается в поступках и отношениях с другими действующими лицами.
Постепенно к обсуждению подключались зрители. Сначала актёры читали небольшой фрагмент, затем Александр Наумов или его коллеги предлагали остановиться и разобраться, что именно произошло в сцене. Гости отвечали на вопросы, высказывали собственные трактовки, спорили о поведении персонажей и возможных способах их исполнения.
Интерактивность возникала естественно. Когда требовалось прочитать роль слуги, а свободных артистов за столом не оставалось, ведущие предложили кому-нибудь из зрителей присоединиться. Желающий нашёлся почти сразу. Позже появились новые персонажи, и к чтению стали присоединяться другие участники. В результате граница между сценой и залом постепенно исчезла.
Для зрителей это стало не просто развлечением, а настоящим опытом актёрской работы. Им приходилось учитывать характер героя, его прошлое, положение в обществе и эмоциональное состояние. Даже в рамках читки участники старались сделать персонажей объёмными и живыми, не сводя их к набору реплик или привычному амплуа.
Ошибки при таком выступлении неизбежны, особенно когда приходится читать рядом с профессиональными артистами. Однако Михаил Филиппов, Любовь Ещенко и Александр Наумов поддерживали непрофессиональных участников, помогали им найти нужную интонацию и объясняли, что происходит с героями в конкретный момент. Благодаря этому зрители не чувствовали себя случайными помощниками - они становились частью общего творческого процесса.
Особое место в разговоре заняла история появления пьесы. В предисловии Сумбатов-Южин писал, что "Соколы и вороны" были переделаны из его драмы "Громоотвод" совместно с Немировичем-Данченко. Отсюда возник главный вопрос встречи: кто же в новой пьесе является тем самым "громоотводом"?
Михаил Филиппов предложил зрителям самостоятельно разгадать эту драматургическую загадку. Одно из предположений было связано с Застражаевым: месть его жены Зеленову запускает цепь событий и направляет на героя разрушительную силу семейного конфликта. В таком прочтении Застражаев оказывается человеком, через которого проходят чужая ярость, обида и последствия давних поступков.
Но возможна и другая трактовка. "Громоотводом" может быть тот, кто принимает на себя удар, предназначенный для других, или тот, чьи страдания позволяют окружающим сохранить внешнее спокойствие. В пьесе почти каждый герой в определённый момент оказывается втянутым в систему обмана, зависимости и эмоционального давления. Поэтому искать единственного виновника или единственную жертву здесь непросто.
Само название "Соколы и вороны" подчёркивает контраст между персонажами. Сокол ассоциируется с силой, свободой и высотой, ворон - с настороженностью, хитростью и мрачным предчувствием. Однако драматургия не делит героев на безусловно светлых и отрицательных. Тот, кто кажется сильным, может оказаться зависимым, а предполагаемая жертва - влиять на ход событий гораздо сильнее, чем кажется.
Именно поэтому читка оказалась важнее простого знакомства с сюжетом. Она позволила рассмотреть пьесу как живой материал, который каждый актёр и каждый зритель открывает заново. В ходе чтения менялись акценты, появлялись новые вопросы, а отдельные реплики начинали звучать иначе в зависимости от предложенной трактовки.
Встреча в квартире Сумбатова-Южина показала, что театральная память сохраняется не только в спектаклях и архивных записях. Она продолжается в голосах актёров, в вопросах зрителей и в совместном поиске смысла. А загадка "громоотвода" осталась открытой - возможно, именно это и является самым точным итогом читки: пьеса продолжает работать, пока её герои вызывают спор и желание понять их глубже.
