"Севастопольский вальс": семистейдж под дождем
Одним из заметных событий театрального лета стала концертная версия оперетты "Севастопольский вальс" Константина Листова, представленная режиссером Алексеем Франдетти. Показ прошел в амфитеатре на Покровском бульваре в рамках фестивальной программы "Театральный бульвар". Артисты Московского театра оперетты вновь вышли практически тем же составом, что и 16 августа, чтобы рассказать историю советского портового города, любви, фронтовой дружбы и ожидания мирной жизни.
Перед началом спектаклей Франдетти объяснил, почему обратился именно к этому произведению. Режиссер напомнил историю создания оперетты и рассказал о ее сценической судьбе, включая постановки в разных театрах и странах. В небольшом историческом экскурсе прозвучали отдельные неточности: в частности, были перепутаны некоторые сведения о постановках Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии и Московского театра оперетты. Однако эти оговорки не повлияли на главное - интерес к произведению и желание вернуть его музыку в современное городское пространство.
Формат семистейджа заметно отличается от полноценного театрального спектакля. Здесь нет сложных декораций, подробных костюмов, грима, реквизита и масштабных балетных сцен. Сюжет развивается через вокальные номера, короткие диалоги и специальные поясняющие вставки, которые помогают зрителю следить за событиями. Благодаря этому продолжительность постановки сократилась почти втрое, но основная драматургическая линия сохранилась. Исключением стал финал: в концертной версии он оставался открытым, предлагая зрителям самим продолжить эмоциональную историю героев.
Такой подход несколько меняет привычный акцент произведения. Некоторые персонажи появляются лишь эпизодически. Например, Аверин в исполнении Максима Катырева выходил на сцену всего несколько раз. Зато значительно больше пространства получил Генка Бессмертный - его сыграл Владислав Кирюхин. Ярко проявился контраст между сдержанной, внутренне закрытой Ниной Юлии Гончаровой и эмоциональной, темпераментной Любашей Екатерины Кузнецовой.
Особое достоинство постановки - возможность услышать музыку Листова в живом исполнении. Советская оперетта сегодня редко появляется на открытых площадках, хотя ее мелодии по-прежнему узнаваемы и обладают сильным эмоциональным воздействием. В "Севастопольском вальсе" соединяются лирика, юмор, романтика и патриотический пафос. Именно эта смесь создает характерную для жанра атмосферу душевного подъема.
Существенную роль сыграл хор. Его звучание напомнило о масштабной многоголосой традиции советских музыкальных спектаклей. Современные постановки нередко воспринимаются иначе - меняются исполнительская манера, темп, сценическая пластика и общее отношение к тексту. Здесь же сохранилось ощущение ансамблевого дыхания, когда хор становится не фоном, а полноценным участником действия.
Отдельного внимания заслуживает Зиночка в исполнении Татьяны Кокоревой. Героиня привносила в спектакль необходимую легкость и комизм, особенно в сценах противостояния морского казака и донского моряка. Такие эпизоды помогали снять излишнюю патетичность и напоминали, что советская оперетта всегда умела сочетать серьезную тему с непосредственным юмором.
Наблюдать за артистами было интересно даже в те моменты, когда они не исполняли сольные партии. Все участники оставались на сцене, поддерживая общее действие вниманием, реакциями и внутренней включенностью. Для зрителя это становилось отдельным спектаклем внутри спектакля: можно было увидеть, как исполнители слушают партнеров, проживают музыку, реагируют на происходящее и подстраиваются друг под друга.
Такой формат особенно требователен к артистической дисциплине. В традиционной постановке внимание зрителя направляется светом, мизансценой, декорациями и монтажом сцен. В полуконцертной версии многие выразительные средства исчезают, поэтому эмоцию приходится создавать голосом, жестом, взглядом и точностью взаимодействия. Любая потеря концентрации становится заметной, а искренняя вовлеченность, напротив, сразу передается залу.
Дирижер Константин Хватынец также находился на виду - позади солистов. Его работа превращалась в часть сценического процесса. Зрители могли наблюдать за указующими жестами, реакцией на действия исполнителей и постоянной корректировкой звучания. Открытая площадка требует особой гибкости: акустика амфитеатра, шум улицы и погодные условия создают дополнительные сложности, которых нет в театральном зале.
Главным испытанием стал дождь. Несмотря на высокую влажность, руководство театра приняло решение не отменять финальный показ, поскольку состояние инструментов позволяло оркестру работать. Это решение оказалось важным не только организационно, но и художественно. В результате зрители услышали спектакль целиком, а сама погода добавила происходящему особую атмосферу. В истории о военных годах, ожидании, тревоге и надежде дождь воспринимался почти как дополнительный сценический образ.
Показ на открытом воздухе помог по-новому взглянуть и на саму идею фестиваля. Театральное искусство вышло за пределы привычного здания и стало частью городской прогулки. Среди зрителей оказались люди, которые прежде не знали о Московском театре оперетты на Большой Дмитровке и его почти вековой истории. Для кого-то случайное знакомство с саундчеком или афишей стало первым шагом к интересу к жанру.
Именно в этом заключается важная функция подобных проектов. Фестивальная площадка не заменяет полноценный театр, но делает его доступнее. Зритель может прийти без специальной подготовки, не приобретать билет заранее на сложную постановку и не обладать глубокими знаниями об оперетте. Достаточно остановиться, услышать знакомую мелодию и постепенно включиться в действие.
Концертный формат дает артистам и дополнительную творческую свободу. Исполнители могут примерить партии, которые не входят в их обычный сценический репертуар, а режиссер - позволить себе неожиданные распределения ролей. В рамках Московского театра оперетты трудно представить, чтобы один артист исполнял две вокальные партии разных героев, а солистка хора получила заметную роль с сольными и дуэтными эпизодами. На фестивальной сцене такие решения становятся возможными и обогащают спектакль.
В итоге "Севастопольский вальс" в версии Алексея Франдетти оказался не реконструкцией классической постановки, а самостоятельным разговором с наследием советской оперетты. Здесь не стремились восстановить все детали оригинала, зато сохранили музыку, эмоциональный строй и способность жанра говорить со зрителем напрямую.
Помимо знаменитого лейтмотива, который регулярно звучит в программе "Grand канкан" Московского театра оперетты, публика услышала множество других ярких номеров. Для одних зрителей это стало возвращением к знакомым мелодиям, для других - первым знакомством с чарующей музыкой Константина Листова. А дождливый финал превратил обычный фестивальный показ в событие, которое наверняка запомнилось надолго.
