"Дикая лошадь": Мартин МакДона снова сводит в кадре балбеса и ветерана - и проверяет их шутки на прочность
Новый фильм Мартина МакДоны, представленный в конкурсе 83-го Венецианского кинофестиваля, выглядит как возвращение режиссёра к знакомой формуле. В ней есть двое очень разных мужчин, абсурдное задание, разговоры на грани приличий, внезапная опасность и моральная ловушка, из которой невозможно выбраться без потерь. После "Трёх билбордов на границе Эббинга, Миссури" постановщик вновь обращается к черному юмору, криминальной истории и героям, которые одновременно смешны, неприятны и по-своему трогательны.
Действие разворачивается в 1973 году. Два американских агента под прикрытием отправляются на остров Пасхи: официально им предстоит наблюдать за знаменитыми каменными статуями. Крис, которого играет Джон Малкович, - профессиональный стрелок, уверенный в себе и привыкший считать себя человеком особого масштаба. Его напарник Ли в исполнении Сэма Рокуэлла заметно моложе, но психологически выглядит гораздо более изношенным. Он устал, раздражён и словно заранее смирился с тем, что хорошего в жизни уже не случится.
Начальник пары, Эм Джей, в исполнении Стива Бушеми нервничает не без причины. Крис решил записать на диктофон мемуары и способен рассказать в них слишком многое. Например, заявить о своём участии в убийстве президента Джона Кеннеди. Для спецслужб такая откровенность становится серьёзной проблемой: человека, знающего лишнее и готового превратить секреты в публичную исповедь, иногда проще убрать, чем продолжать контролировать.
МакДону давно упрекают в том, что он снимает одну и ту же картину, лишь меняя декорации, актёров и набор язвительных реплик. В его историях почти всегда сталкиваются прожжённый циник и человек, в котором ещё сохраняются принципы. Рядом с ними обязательно оказывается трус, дурак или персонаж, вынужденный выбирать между совестью и инстинктом самосохранения. "Дикая лошадь" не разрушает эту систему, а скорее демонстрирует её новую вариацию.
Связка Малковича и Рокуэлла работает прежде всего благодаря разнице темпераментов. Крис произносит самые нелепые и жестокие вещи с видом лектора, уверенного в собственной интеллектуальной безупречности. Ли подхватывает его фразы, разворачивает их в сторону шутки и возвращает собеседнику уже в изменённом виде. В лучшие минуты их диалоги напоминают импровизационную комедию, где каждый участник одновременно старается перехватить инициативу и не показать настоящую уязвимость.
Однако фильм не всегда удерживает этот тонус. Там, где перепалки превращаются в механический обмен остроумными репликами, юмор начинает напоминать заранее запрограммированный аттракцион. Герои шутят, спорят, угрожают друг другу, затем возникает риск для жизни, после чего появляется очередная запись в дневнике. Впечатление такое, будто повествование выполняет серию обязательных упражнений: несколько шуток, короткая пауза, вспышка опасности и новый виток словесного поединка.
Крис буквально фонтанирует странными сведениями и байками. Он рассуждает о происхождении коктейля Молотова, вспоминает методы ирландских боевиков и рассказывает о причудливых способах прятать взрывчатку. Эти монологи напоминают комический поток сознания, где исторические факты, фантазии и болезненное самолюбование смешаны в одну субстанцию. За внешней бессвязностью постепенно проступает портрет человека, который привык прикрывать пустоту громкими историями.
Важную роль в фильме играет остров Пасхи. Это не просто экзотическое место действия и не декоративный фон для приключений двух американцев. Пространство острова становится своеобразной зоной ожидания, где герои оказываются оторваны от привычной системы координат. Среди древних истуканов, океана и туристической идиллии особенно нелепо выглядят разговоры о государственных переворотах, тайных операциях и заказных убийствах.
Для Криса путешествие приобретает личный смысл. Его отношение к острову постепенно перестаёт быть чисто профессиональным, а происходящее вокруг заставляет старого киллера впервые посмотреть на себя со стороны. Именно здесь комедия начинает переходить в историю о старении, вине и невозможности переписать собственную биографию. Крис может сколько угодно превращать прошлое в эффектную легенду, но смерть и последствия его поступков не исчезают из-за удачной шутки.
МакДона строит фильм на резких переходах между смешным и тревожным. Только что персонажи обменивались язвительными репликами, а через секунду зрителю напоминают, что перед ним не просто эксцентричные болтуны, а наёмные убийцы. Их разговоры имеют реальную цену, а опасность не выглядит условной частью жанровой игры. За комедийной оболочкой постоянно ощущается вопрос: можно ли сочувствовать человеку, который сам много лет был частью зла?
Политический слой истории связан с Чили. Крис знакомится со студенткой, которую играет Мариана Ди Джироламо, известная по "Эме" Пабло Ларраина. Пытаясь проявить заботу, он предупреждает девушку о событиях, которые должны произойти 11 сентября 1973 года: военном перевороте, свержении Сальвадора Альенде, массовых репрессиях и многочисленных жертвах.
Эпизод приобретает особенно мрачное звучание из-за прошлого самого героя. Крис утверждает, что был связан с устранением Кеннеди, а теперь оказывается рядом с человеком, которому сообщает о грядущем приходе к власти Аугусто Пиночета. Он будто бы причастен к разным историческим катастрофам, но при этом способен изображать доброжелательного старика, желающего спасти молодую женщину. Это намеренное противоречие становится одной из главных проблем фильма.
МакДона предлагает зрителю не простой моральный вывод, а неприятную ситуацию. Перед нами человек, который совершал преступления, однако способен говорить разумные и даже полезные вещи. Его предупреждение может спасти жизнь, но не отменяет его прежних поступков. Так возникает вопрос: достаточно ли проявить человечность один раз, чтобы заслужить сочувствие? И можно ли отделить отдельный добрый поступок от общей истории насилия?
В этом отношении "Дикая лошадь" оказывается близка к другим работам режиссёра, но одновременно демонстрирует слабость его метода. МакДона умеет создавать героев, которых хочется слушать, даже если они отвратительны. Он виртуозно соединяет грубость, печаль и абсурд. Но иногда увлечение эффектной репликой мешает фильму глубже разобраться с последствиями поступков персонажей.
Визитной карточкой картины становятся актёрские работы. Джон Малкович играет Криса без очевидного желания понравиться. Его герой не превращён в обаятельного старика-авантюриста: за манерами интеллектуала и комическим самодовольством чувствуется опасный человек, который слишком долго считал себя главным героем любой истории. Малкович придаёт ему ироничную элегантность, но не позволяет забыть о жестокости.
Сэм Рокуэлл, напротив, делает Ли более нервным и земным. Его персонаж может показаться простаком, однако именно он острее остальных чувствует бессмысленность происходящего. Усталость Ли - не только шутка и не просто черта характера. Это реакция человека, который понимает: он застрял в чужой игре и уже не верит, что существует выход без очередного предательства.
Отдельного внимания заслуживает участие Стива Бушеми. Даже в небольшой роли он добавляет происходящему нервозность и сухую комедийность. Эм Джей не выглядит всесильным начальником: скорее, это чиновник, пытающийся удержать под контролем двух непредсказуемых исполнителей. Его тревога подчёркивает, насколько хрупка вся система, построенная на секретах и насилии.
Главная претензия к фильму связана с его моральной неопределённостью. Режиссёр явно понимает, что его герой - преступник, но всё равно предлагает зрителю смеяться вместе с ним, слушать его истории и испытывать к нему симпатию. Такой подход может работать как художественный вызов, однако он требует более точного баланса. Иначе сложный образ превращается в очередной пример того, как харизма оправдывает почти всё.
При этом "Дикая лошадь" остаётся узнаваемо макдоновским фильмом: смешным, злым, литературным и построенным на столкновении несочетаемых состояний. Здесь много разговоров, которые звучат как миниатюрные пьесы, много чёрного юмора и персонажей, скрывающих страх за показной грубостью. Фильм не пытается полностью отказаться от прежней формулы, а проверяет, насколько долго она ещё способна работать.
Для поклонников режиссёра это может стать приятным возвращением к атмосфере "Залечь на дно в Брюгге": снова двое мужчин, снова вынужденное ожидание, снова разговоры о вине, смерти и бессмысленности профессии. Но если ранняя картина постепенно превращала комедийный сюжет в почти трагическую притчу, то "Дикая лошадь" временами остаётся на поверхности - в пределах удачных диалогов, актёрских интонаций и узнаваемых авторских приёмов.
Джону Малковичу здесь действительно есть что играть. Его роль рассчитана на сочетание самоиронии, интеллекта и скрытой угрозы. Если фильм получит актёрское признание, это будет закономерно: образ позволяет исполнителю одновременно демонстрировать комедийный талант и драматическую тяжесть. Подобные проекты особенно важны для артистов зрелого возраста, которым редко предлагают столь крупные и противоречивые партии.
"Дикая лошадь" - не безусловная удача, но и не пустое упражнение в фирменном стиле. Это фильм о стареющем убийце, который хочет превратить свою жизнь в легенду, о напарнике, слишком уставшем для настоящего бунта, и о мире, где злодеи иногда говорят правду. Картина смешит, раздражает и временами заставляет задуматься, почему мы так легко прощаем обаятельным мерзавцам то, что никогда не простили бы людям без харизмы.
В мировой прокат фильм выходит 5 ноября, однако российский релиз не запланирован.
