"Я Джейн Доу": как дело "Корнелльской семерки" вернуло в повестку #MeToo
В октябре 2024 года 20-летняя студентка Корнеллского университета, фигурирующая в материалах дела под именем Джейн Доу, пришла в дом братства Chi Phi в Итаке. Она собиралась встретиться со знакомым. Перед этим девушка выпивала в доме своего женского клуба и в двух барах; по ее словам, к вечеру она была сильно пьяна.
В доме ей предложили вступить в сексуальную связь сразу с двумя участниками братства. Доу согласилась, однако, как утверждала позже, вскоре происходящее стало развиваться не так, как она хотела. Ночью в общем чате братства в Snapchat появилось сообщение о том, что наверху "есть свободная девушка". Когда один из участников уточнил, "открыт ли магазин", ему ответили утвердительно. В переписке также опубликовали снимок Доу в комнате.
После этого, согласно ее показаниям, туда стали приходить другие мужчины. Девушка рассказывала, что отказывалась от секса, пыталась оттолкнуть руку одного из участников и чувствовала, что из-за опьянения уже не может ясно оценивать ситуацию. По ее словам, двое мужчин продолжали настаивать, и в итоге она согласилась на секс, который позднее назвала принуждением.
В ту ночь Доу также употребляла кетамин. В иске она утверждала, что сначала принимала его по собственной инициативе, но затем мужчины стали подталкивать ее к дальнейшему употреблению вещества. В заявлении под присягой девушка говорила, что надеялась потерять сознание: ей казалось, что тогда случившееся можно будет однозначно расценить как изнасилование. По версии Доу, события продолжались несколько часов, а около 5:45 утра она отключилась.
На следующий день студентка вернулась в дом своего женского клуба и рассказала соседкам о ночи в Chi Phi. Сначала она не называла произошедшее изнасилованием: одна из девушек вспоминала, что Доу описывала случившееся как "безумную ночь" и выглядела потрясенной, другая слышала, что ей было некомфортно.
22 октября Доу обратилась в медицинский центр Cornell Health с симптомами инфекции мочевыводящих путей. Согласно заявлению ее адвоката Томаса П. Джуфры, студентка связала инфекцию с травмирующим опытом, однако врач ограничился советом поговорить с кем-нибудь и не направил ее на судебно-медицинское обследование. Когда девушка прошла его 7 ноября, как утверждает адвокат, биологические доказательства уже были утрачены.
В последующие дни Доу продолжала переписываться с некоторыми участниками братства. Один из них выразил сожаление и написал, что он и другой мужчина были слишком пьяны и находились под воздействием веществ, чтобы вовремя остановить происходящее. Доу ответила, что "ничего из сексуального не было незаконным". Позже она предложила снова встретиться - "но без дополнительных пяти миллиардов мужчин и кетамина".
Постепенно на кампусе стали распространяться разговоры о групповом изнасиловании второкурсницы. После публикации материала в студенческой газете Доу, по ее словам, начала по-новому осмысливать произошедшее. 8 ноября она обратилась в полицию Корнеллского университета и заявила о предполагаемом групповом сексуальном насилии.
Дальше дело рассматривали по двум направлениям: университет проводил собственную проверку, а правоохранительные органы оценивали, есть ли основания для уголовного преследования. 14 ноября Доу дала подробные показания. Корнелл отстранил нескольких студентов от занятий и других университетских мероприятий. Однако в 2024 году уголовное дело возбуждено не было: окружной прокурор округа Томпкинс Мэтью Ван Хаутен отказался предъявлять обвинения.
Именно решение прокуратуры стало одним из главных предметов спора. Ван Хаутен объяснял, что его офис получил от университета лишь шестистраничное изложение первоначальных показаний Доу и скриншот переписки в Snapchat. В этих материалах, по его словам, указывалось, что девушка сначала согласилась на секс с двумя знакомыми, а также употребляла алкоголь и наркотики.
Прокурор счел, что представленной информации недостаточно, чтобы доказать невозможность дать согласие или принуждение к употреблению веществ. Переписка участников Chi Phi тоже не убедила его в том, что секс происходил без согласия. Поэтому в 2024 году прокуратура решила, что оснований для уголовного преследования пока не хватает.
Позже выяснилось, что у полиции университета были и другие документы. Это расхождение между материалами, которыми располагали правоохранители, и тем, что, по словам прокурора, было передано его офису, вызвало новые вопросы к расследованию. Почти два года спустя дело возобновили, а студенты вышли на протесты, требуя независимой проверки действий Корнелла. История вновь оказалась в центре внимания и стала частью новой волны #MeToo.
Кампания #IAmJaneDoe - "Я Джейн Доу" - подчеркивает право пострадавших сохранять анонимность. В подобных делах псевдоним позволяет обсуждать действия университета, полиции и прокуратуры, не раскрывая личность заявительницы. При этом публичные заявления о предполагаемом насилии сами по себе не заменяют уголовного разбирательства и не означают, что вина конкретных людей установлена судом.
Спор вокруг дела затрагивает и более широкий вопрос: как оценивать согласие, если один из участников сильно пьян или находится под воздействием наркотиков. Сам факт употребления алкоголя или вещества не дает автоматического ответа на вопрос о согласии. Важны обстоятельства конкретной ситуации, способность человека понимать происходящее и выражать свою волю, а также действия остальных участников.
Важен и порядок сбора доказательств. Медицинское обращение после предполагаемого насилия может одновременно быть способом получить помощь и возможностью зафиксировать обстоятельства случившегося. Поэтому рекомендации врачей и дальнейшие действия учреждения способны повлиять на доступность доказательств. В истории Доу особое внимание привлекло то, что судебно-медицинское обследование состоялось не сразу.
Университетская проверка и расследование полиции решают разные задачи. Учебное заведение оценивает соблюдение собственных правил и может применять внутренние меры, тогда как уголовное дело требует отдельной оценки доказательств и соответствия установленным законом критериям. Из-за этого решения университета не равнозначны судебному вердикту, а отказ прокуратуры от обвинения не означает, что спорные обстоятельства окончательно выяснены.
Протесты вокруг "Корнелльской семерки" стали требованием не только пересмотреть конкретное дело, но и объяснить, как университет передавал материалы следствию и почему это было сделано именно в таком объеме. Для студентов прозрачность процедуры важна не меньше, чем ее результат: без понятного порядка проверки трудно оценить, были ли решения приняты последовательно и беспристрастно.
История Доу показывает, почему дела о сексуализированном насилии часто становятся предметом общественного конфликта задолго до юридического финала. Свидетельства участников, сообщения в переписке, медицинские документы и действия университетских служб могут трактоваться по-разному. Пока расследование продолжается, ключевой вопрос остается прежним: получат ли все обстоятельства независимую и полную оценку, а участники дела - возможность быть услышанными в рамках справедливой процедуры.
